
Девушка, стоявшая за стойкой мини-бара, улыбнулась ему чуть более ослепительно, чем это требовалось от нее при обслуживании посетителей, но улыбка эта, как всегда, не возымела на Панкрата никакого действия. У него было твердое правило — никаких девушек по месту работы. Не позволяя этого себе, он пресекал и всякие попытки своих подчиненных “познакомиться поближе” с женской половиной обслуживающего персонала “Неаполя”.
Ответив на улыбку легким кивком головы, Суворин вошел в неприметную дверь, оклеенную пленкой “под дуб” в тон широким панелям из натурального дерева, которыми были обшиты стены в фойе. На самом деле дверь была металлической, и находился за ней кабинет начальника охраны, то есть его, Панкрата, рабочее место.
Войдя внутрь, он аккуратно притворил дверь, включил компьютер и разделся. Повесил одежду в шкаф, а раскрытый зонт поставил в угол, в результате чего свободное пространство в маленькой комнатушке значительно уменьшилось. Затем Панкрат открыл своим ключом ящик стола и вытащил оттуда еще один ключ — от сейфа.
Из сейфа он извлек пистолет в подплечной кобуре — четырехзарядную “гюрзу” нелетального боя, заряженную пластиковыми пулями. Включил компьютер и, пока загружался пятисотый “пент”, привычными, отработанными за годы работы движениями одел “сбрую”.
Практически не глядя, Суворин выбил замысловатую дробь на клавиатуре, и экран семнадцатидюймового монитора, мигнув, разделился на четырнадцать частей — мини-экранчиков, на которые выводились изображения, транслируемые видеокамерами, установленными на посту каждого из охранников.
К восьми часам утра все его подчиненные уже были на месте. Убедившись, что каждый заступил на вверенный ему пост, и проведя краткий ежедневный инструктаж по рации, Седой переключился на камеры, обозревавшие зал.
Хоть какое развлечение-Рабочий день только начался, и в ресторане было пока не слишком много посетителей. Вот и сейчас только за одним из дальних столиков сидела пожилая пара, по виду и манерам — иностранцы. Крепенькие такие старички, живчики, нашим развалинам не чета.
