- Сам-то я привык. Но, в отличие от вас, у меня было время, чтобы преодолеть отвращение.

Так и не дав ей возможности ответить, он продолжал говорить, словно грешник на последней исповеди.

- Теперь я уже не думаю о нем как о прокаженном. Но его болезнь стоит между нами, будто стена.

Судя по всему, Биренфорд не мог простить себя за какой-то промах.

- Отчасти это и его вина, - произнес он в оправдание. - Кавинант зациклился на своем недуге. Он больше не думает о себе как о писателе, мужчине и человеке. Он считает себя прокаженным.

Заметив раздраженный взгляд Линден, доктор понурил голову и тихо спросил:

- Не могли бы вы съездить в Небесную ферму и повидаться с ним?

- Нет проблем, - ответила она, безжалостно подавив свое недовольство. Она была врачом, и помощь больным являлась ее работой. - Но я не понимаю, отчего такая неотложность.

Мешки под глазами Биренфорда вздрогнули. Он с мольбой посмотрел на Линден:

- Я не могу сказать вам этого.

- Ах, да. Большой секрет. - Спокойный тон лишь подчеркивал мрачность ее настроения. - Значит, я должна встретиться с совершенно незнакомым мне человеком - не понимая, зачем и почему эта встреча нужна, - а потом сделать для него что-нибудь хорошее. Вы этого хотите?

- Попробуйте вызвать его на разговор. - Голос Биренфорда звучал как нытье старика-неудачника. - Постарайтесь сделать так, чтобы он принял вас и рассказал, что с ним происходит. Тогда мне не надо будет нарушать свои обещания.

- Позвольте я выражу это другими словами. - Она больше не желала скрывать свое раздражение. - Вы хотите, чтобы я поехала к больному человеку и заставила его говорить о самом сокровенном. Абсолютно незнакомая женщина постучит в его дверь и начнет надоедать расспросами - по той лишь причине, что доктор Биренфорд решил получить еще одно мнение. Я буду счастлива, если он не подаст на меня в суд за незаконное вторжение в его владения.