– Помоги мне! – они втроем выворотили плиту тротуарного бордюра, уже расколотую взрывом, подняли, качнули и ударили в стену. Плита выбила кусок стекла величиной с большую тарелку.
– Ни черта себе, новое оружие, откуда она взялась?
Они ударили еще несколько раз и выколотили еще пару крупных кусков.
Стеклянная преграда шла поперек улицы от одного дома и до другого. Пройти вперед они не могли, а назад не хотели. Оставалось еще право и лево.
– Может быть, это новое противопехотное заграждение.
– А ты слышал о таком?
– Нет.
– Ну так что?
– Зато я вижу такое. Может быть, она кристаллизовалась из песка.
– А если мы в ловушке?
– В ловушке лучше, чем на том свете. Выберемся.
Они прошли вдоль стены метров сто. Теперь вел Батюшкин. На дороге тут и там виднелись лужи, хотя дождя не было уже недели две. Вода в лужах рябила, как будто дул ветер. В лужах вращалось что-то вроде мертвых черных водорослей. Их вращало течение; хотя течения в лужах вроде и не бывает.
Миша Якобсон присел на корточки. Погрузил в воду пальцы.
– Что там?
– Вода прибывает. Сочится из щелей между булыжниками, как будто под давлением. Выходит и течет. А что это, я не знаю. Как будто какие-то черные тряпки или растения. А, черт!
Он вскочил и отпрыгнул в сторону. Булыжник под его левым сапогом провалился. Сразу же обвалилась еще полоса камней в двух метрах позади них.
Теперь их осталось четверо: Притыкин и Лучиков мгновенно скрылись под водой.
Без крика, без жеста – просто исчезли. Там, где они стояли только что, сейчас вращался мутный поток.
Но времени на сантименты не оставалось. Вода подступила к самым ногам и продолжала прибывать. Между водой и стеной оставалось еще метра два свободного пространства, но и это пространство быстро сокращалось. Вода бурлила, в ней то и дело всплывало что-то, напоминающее плохо переваренные остатки, черные лохмотья, тряпки, лоскуты и все это явно пахло чем-то неестественным, химическим и ядовитым. Это была не та вода, в которой можно плыть. Миша Якобсон растопырил пальцы, которые только что окунул в воду, растопырил, показывая всем: на пальцах уже не было ногтей, а кожа сморщилась и потрескалась.