- Здравствуйте, дорогие мои, - я смущенно улыбнулась, не зная как начать неприятный разговор.

- Здравствуй и ты, Мария, - ответила за всех Матрена Кузьминична, сухенькая, глазастая старушка из дома напротив. - Что-то ты сегодня не в настроении. Случилось что?

- Как вам сказать, - замялась я. - Есть две новости: одна плохая, другая хорошая. С какой начать?

- Давай с хорошей! - загудела толпа.

- Президент обещает повысить пенсию на двадцать процентов, - сказала я.

- Ну-у, разве это новость, - разочарованно протянули старики. - Это нам, почитай, каждый месяц обещают. А какая плохая новость-то?

- К сожалению, - начала я, чувствуя, как лицо заливает краска стыда, мы сейчас переживаем не самые лучшие времена...

Договорить я не успела, около наших чугунных решетчатых ворот с громким визгом заскрипели тормоза, я подняла глаза и увидела большую и красивую иномарку красного цвета. Из нее выскочил презентабельного вида и спортивного склада мужчина лет тридцати, в голубых джинсах и голубой рубашке с расстегнутым воротом, пружинистой походкой быстро вошел во двор, обвел удивленным взглядом собравшихся и спросил:

- Это что, все сюда, в сыскное агентство?

- Сюда, милок, сюда, - закивали наши пенсионеры.

- И кто тут крайний?

- За мой будешь, - прокряхтел Семен Павлович, тучный дед с большой лысиной.

Незнакомец на мгновение замер, затем посмотрел на часы, нетерпеливо дернул головой, скривился недовольно и громко спросил, обращаясь ко всем сразу:

- Граждане, у меня очень срочное дело. Не пропустите меня без очереди?

- Ишь какой шустрый, - проворчал кто-то. - Мы уже целый месяц ждем...

- Очень вас прошу, - в голосе мужчины зазвучали железные нотки, отдаленно напоминающие угрозу. - Я... э-э-э... могу компенсировать причиненные неудобства.

- А это как? - с интересом повернулся к нему Семен Павлович.

- Обыкновенно, дед, - он вытащил из заднего кармана джинсов пухлое портмоне из натуральной кожи. - Даю каждому по сто долларов - и вы меня пропускаете. Согласны?