— И ты дорогая?

— Накита, — ответила темный жнец прямо, перебирая свой амулет пальцами как если бы готовясь использовать его.

— Она моя сестра, — сказал Барнабас, подтягивая ее ближе в жесте, о котором офицер Леви подумает как об объятиях, хотя я знала, что это предупреждение ей вести себя хорошо. Проблема была в том, что они оба думали о себе как о доминантах, и ситуация только усугубилась, когда она оттолкнула его от себя. — Мы перевелись сюда из Дании, — добавил он, и я посмотрела на него с удивлением.

Я думала, это была Норвегия…

— Они остановились у меня, — добавила я.

Офицер Леви, кажется, расслабилась, видимо удовлетворенная нашими потупленными выражениями лиц.

— Если ты еще раз выкинешь что-то подобное, получишь испытательный срок, — сказала она, указывая на школу за её спиной. — Внутрь. Все вы. Я не собираюсь впаивать вам срок в первый же день школы. Идемте, — сказала она, показывая нам идти перед нею, и мы как один начали двигаться.

— Мне жаль, — пробормотал Джош, когда я поравнялась с ним, но кому он это сказал — мне или офицеру Леви, я не знаю. Меня наполнило разочарование с оттенком отчаяния. У меня волосы на шее встали, когда я услышала офицера Леви позади себя. Мы не уйдем тихо, не так ли? — думала я, но подмигивание и хитрая ухмылка, пойманные от Барнабаса, когда я посмотрела на него, заставили меня выпрямиться в предвкушении.

— Продолжай идти, — пошевелил он губами, потом потянул Накиту за руку, чтобы поровнять ее со мной и Джошем. Я не могла не улыбнуться на ее приглушенный протест, когда Барнабас приблизился к ней и убедил не бить женщину.

— Я видел, что ты собиралась сделать, — сказал он, его рука покоилась на амулете, когда тот начал слабо светиться зеленым. Раньше он был рубиново красным, но с тех пор как он оставил свою позицию светлого жнеца и стал темным, амулет сменил цвет, сдвинувшись по спектру, к смущению Барнабаса.