Аквилонец рухнул на колени, вцепился левой рукой в поддельный ковер из овечьей шерсти и, заваливаясь на бок, потянул его на себя. Телохранители обладали прекрасной реакцией, но она в этот раз подчинилась инстинкту самосохранения, а не здравому смыслу. Вместо того чтобы просто ткнуть мечами вперед и пронзить Конана, оба отпрянули от удара, который предназначался не им. Они тотчас опомнились и с ревом бросились на киммерийца, но тот уже успел изо всех сил толкнуть на них прилавок с тяжелыми коврами, развернулся и бросился наутек.

Кто-то кинулся ему под ноги. Конан подпрыгнул изо всех сил, развернулся в прыжке и рубанул мечом. Мимо. С ревом налетел крепыш в кожаных доспехах, но кистень — не самое лучшее оружие для поединка с искусным бойцом на мечах. Не сносить бы глупцу бритой головы, если бы к нему на помощь не спешили двое телохранителей аквилонца и еще несколько охотников на человека.

В такой ситуации Конану оставалось только спасаться бегством. Он припустил со всех ног, отшвыривая и сбивая встречных, рассыпая штабеля товаров; вслед ему летели поили преследователей и разъяренных торговцев. Еще один бритоголовый попытался загородить дорогу, он так неожиданно выпрыгнул из-за телеги, что Конан не успел его зарубить. Он облапил Конана, заорал: «Вот он! Держу!» — и получил по макушке рукоятью меча.

«А ведь они хотят меня поймать, а не прикончить, — вообразил Конан. — Чьи это люди?» И тут он вспомнил, где видел точно таких же бритоголовых битюгов — в загородном особняке Паквида Губара. В недалеком прошлом Конан мог стать одним из них — если бы прошел испытание до конца, если бы уничтожил несколько таких же, как он сам, солдат удачи, которые польстились на легкую работу и хорошую плату.

Сразу двое слуг Губара прыгнули на него с торгового ряда. Мимо одного Конан проскочил, другого серьезно ранил, и тот со стоном провалился в щель между прилавком и двуколкой с яблоками.

Киммериец оглянулся на бегу. За ним гналась толпа человек в тридцать, из них не больше четверти были вооружены. Остальные — обычные посетители базара — приняли его за вора и решили развлечься погоней. Коими и позавидовал бы тому из них, кто сумел бы первым настичь. Но не им было тягаться в беге с киммерийцем, которому доводилось преследовать оленей на горных тропах.