Средства для него частью выделялись из казны, частью собирались по подписке среди обеспеченных слоев общества. На практике это выглядело так: ребенка регистрировали в районном отделении фонда и приписывали к ближайшему от его дома кафе, оплачивая питание из денег фонда, выдавали со складов необходимую одежду, учебники и письменные принадлежности, чаще всего просроченные и приобретенные по остаточной стоимости. За распределением средств и здоровьем находящихся на довольствии следили районные социальные службы. Понятно, что немало денег осаждалось в карманах их работников, однако и детям кое-что перепадало - по крайней мере, не голодали и не холодали. Образование тоже получали бесплатно, но в школах самого низкого уровня. И там, конечно, можно было выучиться как следует, но для этого требовалось приложить столько усилий, что мало кто оказывался на это способен. Большей частью окончившие школу "дети фонда" становились рабочими близлежащих заводов и фабрик. В высшие учебные заведения поступал один из тысячи, не более. Да и то - только в выпускающие специалистов среднего уровня.

Тиналина Дарилия Барселат была дочерью алкоголички со стажем. Та и сама не знала, от кого родила - ложилась с каждым, принесшим с собой бутылку со спиртным. Как девочка выжила в первые годы, одним Благим известно. Видимо, тогда ее мать еще не совсем спилась и была способна подумать о ребенке. А когда Лине исполнилось пять лет, в захламленную квартиру алкоголички явились социальные работники, чтобы поставить малышку на фондовое довольствие - соседи доложили в соответствующие инстанции, пожалели вечно голодную и оборванную девочку. Для начала Лину поместили в детский сад, только ночевала дома. Да и то вечерами ее приводили, а утром забирали обратно воспитатели - добиться этого от матери, занятой единственно поиском выпивки, оказалось невозможно. В районном суде с подачи социальной службы несколько раз слушалось дело об передаче Тиналины Барселат в государственный приют, однако присяжные почему-то не вынесли решения о лишении ее матери родительских прав, несмотря на все доказательства, собранные соцработниками.