— Не могу этого понять, — прошептал он горько. — Никого это не волнует. Никому до этого нет дела. — Он резко поднял свою загорелую голову. — Но сотню лет назад инженеры принялись бы строить корабли, чтобы отправиться исследовать эти планеты!

— Я так не думаю, — устало возразил Келлон. — Это было бы слишком далеко для торговли. На луны Сатурна не летали уже шестьдесят лет. Уже сейчас наши базы на Юпитере теряют деньги. Поставки и перевозка стоят дороже, чем мы получаем. Если бы не престиж Союза, я бы прекратил их сегодня же.

— Наука стала откатываться назад с того момента, когда был утерян урановый процесс. — Лицо Роя было озабоченным. — Не знаю почему. — Его бронзовый подбородок вздернулся. — Но мы можем идти дальше. Унитронную тягу можно усовершенствовать. Имея время и деньги, я смог бы построить межзвездный корабль!

— Может, и смог бы, — сказал Келлон, — если ты настолько дурак, что хочешь умереть на какой-то незнакомой, бесплодной планете, которую никогда не видели люди — когда у меня есть империя, которую я готов тебе дать!

— Полагаю, я именно такой дурак, — спокойно ответил Рой. — Я не хочу империю.

И тут Келлон сорвался.

— Я собираюсь лишить тебя пособия, — закричал он на мальчика, у которого побелели губы. — Это положит конец всей этой чепухе. Приходи ко мне, как только поймешь, что готов заняться милитехникой.

— Лучше возвращайся назад к Селен дю Марс, — ответил ему Рой высоким тихим голосом. — Мне не нужно пособие.

И это было правдой. Несколько месяцев спустя Келлон узнал, что Рой изобрел новый тип катушки приводного поля для унитронных двигателей кораблей, находящихся в распоряжении Юпитера. Это сократило длинных перелет к Юпитеру на три дня и увеличило восстанавливаемость энергии при торможении почти на сорок процентов. Впервые за двадцать лет шахты на Каллисто принесли крошечную выгоду. Плата, которую Рой получил от Властей Транспортного Союза в сотню раз превышала пособие, в котором ему отказал Келлон.