— Но ты понял? — Келлон почувствовал, как его нетерпеливое презрение на мгновение превратилось в гордость за сына.

— Думаю, да, — ответил Рой. — Старые космологи пошли по неверному пути, потому что они не знали своей собственной Вселенной. Они считали, что их постоянные массы и энергии действительно были постоянными. Теперь мы знаем, что единственной действительной постоянной является сам унитрон

— основной базовой единицей общей как для субатомных частиц массы, так и для квантов энергии. Я работал с унитронными уравнениями, описывающими массу и энергию как меняющиеся функции времени. Они показывают, что наша Вселенная была совсем другим местом пять или шесть миллиардов лет назад — нечто такое, что старые астрономы никогда бы не смогли вообразить. В то время действовали процессы, которые были бы невозможны сейчас.

Серые глаза Роя сияли.

— Вот суть моей гипотезы, Босс. Согласно ей, каждая нормальная звезда может иметь свою собственную семью планет. Его быстрые руки коснулись прибора. — Конечно, это всего лишь гипотеза — хотя астрономы Внешней Станции обнаружили доказательства наличия планет у большинства ближайших звезд. Но я выясню!

Он внимательно посмотрел на лицо Келлона.

— Ты понимаешь это, отец?

Келлон тяжело покачал головой.

— Твои аргументы звучат достаточно разумно, — согласился он. Однажды на Внешней Станции я видел график, на котором были нанесены маленькие отклонения, которые, как сказали, означают наличие планет. Ну и что? Не вижу причины волноваться.

Слезы отчаяния появились в горящих глазах Роя.