В морге я отыскала заведующего — больного старика с воспаленными глазами — и сразу же набросилась на него:

— Немедленно верните мне жениха! — потребовала я. — Куда вы его дели?!

Старик как-то сразу догадался, о чем я говорю, и удивленно вылупил глаза:

— Зачем он вам нужен? Он же мертвый! Такая молодая, красивая девушка. Найдите себе живого!

— Это не ваше дело, — отрезала я. — Расскажите мне все, что знаете, или сами станете клиентом своего заведения!

— Вот только не надо меня опять пугать! — взвизгнул старикашка. — Меня сегодня уже столько раз запугивали, что я теперь всю жизнь ничего бояться не смогу! Понабежали тут, понимаешь, крутые, мать вашу! Не знаю я ничего! — Из его глаз вылетели молнии, и он вдруг успокоился, хотя руки еще дрожали. — Лежал себе в холодильнике под тринадцатым номером, никого не трогал, а как кинулись — его и след простыл. Может, сам ушел? — несмело предположил он. — От этих «новых русских» всего можно ожидать…

— Покойник?! — Послушайте, папаша, мне не до шуток, — процедила я, придвигаясь к нему. — Выкладывайте, как тут у вас покойников забирают.

— Как же ты в такого влюбилась, бедная? — сочувственно пробормотал он. — Неужто покрасивее не нашла? Да еще и бандит… Ох, молодежь…

— Короче!

— Ну, как забирают: приходят родственники, предъявляют квитанцию, покойника одевают, кладут в гроб, и они его увозят. Все как везде. — А может, его по ошибке кто другой увез?

— Нет, — помотал он головой, — не увез. Ты бы вот смогла своего покойника с чужим перепугать?

— Ну, только если с большого бодуна… — пожала я плечами.

— Не кощунствуй, дитя мое, — скривился он. — Такую рожу, даже будучи в коме, ни с кем не спутаешь.

— Я вспомнила фотографию Горбатого, которую показали клиенты, и мысленно согласилась с его словами.

— А многих уже забирали сегодня до него? — спросила я. — Да никого и не забирали. Его дружки рано утром позвонили, как только мы открылись.