— А вчера он был на месте?

— А куда ему деваться? Конечно, был. Пули из него в анатомичке повыковыривали и вчера вечером в холодильник упекли. Его бы в ад, в самое пекло, а не в холодильник… — начал опять заводиться дедок, но я его прервала:

— Значит, он пропал ночью?

— А кто ж его знает? Видимо, так оно и есть, — согласился он.

— И кто у вас охраняет все это богатство по ночам?

— Никто не охраняет. Тут всю ночь дежурные сидят, покойников принимают… Мрут ведь, как мухи, в последнее время. Жизнь трудная пошла: кто с голоду, кто спьяну, а кто и руки на себя…

— Слушайте, вы! — подняла я голос. — Не отвлекайтесь! Где эти дежурные?

— Сменились уже, домой уехали. Да ваши дружки про них уже спрашивали. Ездили к ним домой душу вытрясать. Мне тут Свеклова, дежурная, уже звонила, вся дрожит от страха, говорит, чуть не прикончили, изуверы. Но она ничего не видела и не слышала, никто никого ночью не забирал с ее ведома, а значит, покойник пропасть не мог. Она у нас очень добросовестная работница, врать ей незачем, — он пожал плечами.

Я была обескуражена… Боясь зайти в окончательный тупик, я не стала больше задавать вопросов и вышла на свежий воздух, хотя запах трупного нафталина или какой-то там гадости, казалось, прилип к одежде и впитался в мою шелковистую кожу. Отойдя на десяток метров, я уселась на лавочке в аллейке и закурила. Мне было ясно одно: Горбатого похитили ночью. Следовательно, надо было искать тех, кто мог бы войти сюда незаметно от дежурных и выволочь мертвеца наружу. Но незаметно это сделать невозможно, как утверждал старик. Значит, мертвый бандит просто растворился в холодильнике вместе с биркой под номером тринадцать на большом пальце ноги. Ага, тринадцать! Может, тут что-то связано с колдовством?

Кровавые сцены черных месс и жертвоприношений пронеслись у меня перед глазами в одно мгновение, но нигде не было такого, чтобы на алтарь клали покойника, да к тому же изрешеченного пулями и обескровленного. Опять тупик. Да, мне явно не хватало навыков дедуктивного мышления…