— Это был мой выбор, дружище. Если бы пришлось все переиграть, я бы сделал его снова.

Джак со слезами на глазах отвел взгляд, но смог кивнуть. Через мгновение он вновь посмотрел на друга:

— Кейл, я бы сделал для тебя то же самое. Ты это знаешь?

Эревис мягко улыбнулся:

— Конечно знаю. Поэтому и не колебался в своем выборе.

Он потрепал Джака по плечу, вызвав на лице друга улыбку, и поднялся. Повернувшись, убийца осмотрелся, впервые по-настоящему разглядывая расстилавшийся вокруг путников Уровень Тени.

Лишенное и луны, и звезд, чернильное небо темной крышей нависало над унылым ландшафтом. Преобладали здесь оттенки черного и серого. Впрочем, все остальные цвета тоже были словно посыпаны пеплом. Даже обычно ярко-рыжая шевелюра Джака казалась грязно-ржавой. Воздух был наполнен прозрачными тенями. Кейл мог на девяти языках описать тьму, но ни один из эпитетов не отражал в полной мере печальный, гнетущий мрак этого места.

Болото, в котором очутились друзья, простиралось во все стороны, насколько хватало глаз. Низины можно было сразу заметить по озерцам неподвижной воды и тине. По их берегам островками возвышались унылые деревья с черными кронами, напоминавшие кипарисы Фаэруна. Поверхность воды покрывали целые флотилии тускло-серых цветов. Над деревьями виднелись стайки птиц или, скорее, летучих мышей, если судить по манере полета. В воздухе жужжали черные насекомые размером с монету.

— Время от времени он меняется, — промолвил Магадон.

Кейл встретился взглядом с белыми глазами проводника:

— Кто меняется?

— Пейзаж. Меняется пейзаж.

Убийца с изумлением воззрился на Магадона:

— Что ты имеешь в виду?

— А я и не замечал, — сказал Джак, оглядывая болото.

И даже обычно невозмутимый Ривен казался ошеломленным.