- Сколько?

- Две спенции за руку. Левая рука дороже правой, но я готов платить пять спенций за пару. Только помни, они должны быть от одного трупа. За кисти с отсутствующими большими пальцами я не дам ни гроша. Если повешенные перед тем, как стать убийцами, были просто ворами, у них наверняка отрублены большие пальцы. А вот против татуировки я ничего не имею, особенно против всякой чернухи - знаешь, черепов, магических символов и тому подобного. Кое-кто из моих покупателей коллекционирует руки с различными татуировками. Шрамы? Разве что единичные. Изуродованные руки мне не нужны. Вопросы есть?

- Дашь мне лошадь?

- Лошадь? - воскликнул Спэгг. Выражение отвращения прочно поселилось у него на лице. - Ты получишь осла, радуйся и этому.

Вот так Солдат устроился у Спэгга, торговца амулетами.

Осел Спэгга оказался животным отвратительным и упрямым, старым, как горы, и таким же неподвижным. Работа была мрачной и тяжелой, но Солдат был готов на все, лишь бы прокормиться.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Спэгг вручил Солдату деревянный жезл с грубо вырезанным хорьком на одном конце. Этот жезл был символом ремесла торговца. Если Солдата останавливал патруль имперской гвардии или если ему требовалось покинуть Зэмерканд или вернуться назад, он должен был показать жезл, подтверждая свое право на свободное передвижение как работающего по найму на гражданина. Большие неудобства по-прежнему причинял ошейник. Стражники у городских ворот постоянно останавливали и обыскивали Солдата, а горожане сторонились его, провожая враждебными взглядами. Солдат ни на минуту не забывал, что в городе его только терпят.

Впервые покинув городские стены, Солдат поймал себя на том, что рад возможности снова оказаться вдали от суеты улиц. Теснота города давила на него; даже воздух в Зэмерканде был дымным и зловонным. Мостовые были завалены испражнениями собак, кошек, домашнего скота и птиц. На стенах, дверях и окнах чернели следы копоти. Солдату показалось, что, как только он вышел за ворота, воздух стал чище и прозрачнее. Вдыхая его полной грудью, он отпустил поводья ишака. Ворон тоже полетел с ним, за компанию. Солдат уже начинал привыкать к своему пернатому спутнику.