Рыцарь посмотрел в ту сторону. За ручьем, вдалеке, стояла виселица с тремя перекладинами, на которой болталось несколько трупов. Присмотревшись внимательнее к месту казни, находящемуся в нескольких милях от ближайшей деревни или города, рыцарь разглядел, что у большинства повешенных отсечены кисти рук.

- Гутрум, - пробормотал он, прислушиваясь к незнакомому слову. Наверное, в этом названии для меня должен быть какой-то смысл, но я его не нахожу. А что касается моего собственного имени, я его не помню. Разве у меня вообще когда-нибудь было имя? Я словно нахожусь во сне, в каком-то кошмаре. Мне совершенно ничего не известно о себе.

- Быть может, ты сумасшедший? - равнодушно предположил охотник.

- Нет-нет. Я не чувствую себя сумасшедшим.

- Умалишенные всегда считают себя нормальными людьми. А с кем ты разговаривал, спускаясь с холма? С самим собой?

- Что ты, нет! - Обернувшись, рыцарь показал на ворона, прыгающего по камешкам реки. - Я разговаривал вот с этой птицей. Она владеет человеческим языком не хуже нас с тобой. Ворон, скажи что-нибудь охотнику.

Птица ткнулась клювом в ручей, глотая воду. Она ничем не отличалась от других воронов. Ни в ее глазах, ни в поведении не чувствовалось ни крупицы сознания.

Охотник кивнул.

- Кажется, ты спятил. - Он показал на зажаренную тушу цапли, от которой уже успел отломить солидный кусок. - Если голоден, угощайся. А мне пора в путь.

- Подожди! - встрепенулся рыцарь. - Куда ты направляешься?

- Как куда - разумеется, в Зэмерканд. Надо поспеть домой до вечера. Если в здешних местах опасно днем, то ночью хуже в десять раз. Тут рыщут медведи и волки, не говоря уже...