При этом он весомо хлопнул рукой по радужной сумке, как если бы там лежали мифические накладные.

Представляю, как шофер покосился на него. Но клиент платит — и они погнались за автокраном.

По дороге Шурик с ужасом думал, что такси влетит в здоровенную копеечку. Аська, дама экономная, могла весь остаток дня промотаться на казенном автокране по своим преступным надобностям — ей уже доводилось привозить картошку с базара на бетономешалке, а в ателье на примерку нестись в кабине КамАЗа. Вопрос оплаты шофера она решала по-государственному — ей одной ведомым манером делала так, что мужичок ни с того ни с сего получал солидную месячную или квартальную премию, подарочки из фонда соцкультбыта, причем знал, кому он этим обязан. Поэтому Аську возили охотно и с ветерком.

Автокран вдруг затормозил возле универмага. Аська выскочила и пропала в широких дверях. Автокран отъехал чуток и установился ждать.

— Черт бы тебя побрал! — обратился Шурик к шоферу такси, имея в виду, конечно, не его, а Аську. — А я-то думаю, почему они прямо шпарят, когда в трест — налево?

— Женщина! — лаконично объяснил шофер.

— Перед самым заседанием! — с мировой скорбью в голосе воззвал Шурик.

Он пытался понять, что может делать вооруженная женщина в универмаге. Кассу брать, что ли? Среди бела дня? И вдруг понял — там же работает товароведом их общая с Аськой кузина Аллочка! Очень просто — по дороге к месту преступления Аська норовит договориться насчет очередной партии левого трикотажа.

Шурик завертел головой в поисках телефона-автомата.

Их возле универмага целая стенка, но не сразу у входа, а метрах в двадцати. Эти двадцать метров его и погубили…

Шурик, оставив в залог свою роскошную сумку, побежал звонить Аллочке. Побежал! Это он сам так сказал. Тысяча рублей тому, кто когда-либо видел бегущего Шурика и может доказать это. Немедленно, из моего личного кармана.