- Самый последний вопрос, Дарья Васильевна.

- Но мы же перед телеинтервью с вами обо всем поговорили, - сделала безнадежную попытку отбиться Даша, но журналист изобразил на своем в модной недельной щетине лице такое огорчение, то Даше пришлось сдаться. - Ну ладно, только быстрее.

- В одномоментности, сиюминутности телеинтервью такой вопрос мог показаться неуместным и даже бестактным. Но наша газета - солидный еженедельник. Актуальность, новость с пылу с жару - не наш профиль. Наш читатель ждет от наших материалов информации, так сказать, с перспективой...

- Можно покороче, а? - не сдержалась Даша.

- Можно, - слегка обиделся газетчик, и поэтому вопрос его прозвучал излишне сухо: - Что вы можете сообщить нашему читателю о своих творческих планах?

- Ничего, - твердо сказала Даша.

- Не хотите говорить, что ли? - удивился журналист.

- Нету у меня никаких планов.

- Не понял. А как же гастроли, запись новых дисков?

- Я вообще петь больше не буду. Не смогу, - тихо сказала Даша.

- А когда мы вас все-таки услышим снова? - настаивал небритый.

- Не знаю. Может быть, и никогда.

Предусмотрительный Михаил Семенович уже давно прислушивался к эксклюзивному интервью. Услышав финал, подскочил, отечески обнял Дашу, по-братски похлопал по спине газетчика. Всех успокоил:

- Неудачное время ты выбрал, Гена, для вопроса о планах. Не видишь, что ли, какая она после всего происшедшего. Успокоится наша девочка, отдохнет, отоспится, вот тогда и поговорим о творчестве. А пока - врежем по самой малости, Гена, а? Федьке в завтрашний номер интервью сдавать, телевизионщикам материал к вечернему эфиру готовить, а ты можешь позволить.

- Поминки, что ли? - осведомился Гена. - По кому?

- По всем сразу! - разошелся Михаил Семенович. - По парню, по девице, по нашим иллюзиям, по вашим амбициям...