Аргира, напротив, была самой молодой в Совете, маленькой и гибкой, как змея Темискиры. С черными кудрявыми волосами, лицом, формой напоминавшим Сердечко, и черными миндалевидными глазами, она принадлежала к тому типу женщин, что ценят в сопредельных с Черной Землей странах.

Не знаю, откуда она была родом, у нас не принято доискиваться происхождения друг друга. Пентезилея в свое время язвила по поводу людей, «умевших считать». Аргира «умела считать» даже лучше, чем я, но ее подводило то, что она по молодости лет постоянно увлекалась и отвлекалась.

Мы подошли к границе лагеря, где, переминаясь с ноги на ногу, стоял человек. Света от факела Псамафы недоставало, чтобы как следует разглядеть его, но было видно, что он невысок — ниже даже меня, но широк в плечах и жилист, черноволос, чернобород, и, по всей вероятности, средних лет.

— Хвала Богине, — хрипло приветствовал он нас.

Он был вежлив. Только дурак или ахеец будет грубить воительницам нашего народа, да еще при оружии, а он не казался ни тем, ни другим.

— И слава Ей, — отозвалась я.

— Приветствую царицу, — продолжал он.

— Здесь нет царицы. Я — Военный Вождь.

— Какая разница? — он говорил на морском жаргоне, составленном из смеси разных языков, но в основе имевшим критский.

Он быстро продолжал:

— Я, Акмон-критянин, вольный купец, пришел предложить тебе свои услуги.

— Какие услуги может оказать вольный купец Военному Вождю?

— А вот какие. Вы ведь разорвали договор с Троей и возвращаетесь назад, верно? Да, мы на побережье уже знаем. Новости среди купцов распространяются быстро. У меня два порожних корабля на берегу. За небольшую плату мы с моим компаньоном могли бы перевести вас через Проливы и Понт прямо на родину.