— Хочешь сказать, что твои корабли вместят и нас, и наших лошадей?

— О, да, и без всякой давки. Нигде не умеют строить, как на Крите.

Это правда, но вопрос, брошенный мной, был всего лишь пробным камнем.

— Почему я должна верить тебе? Может, тебя подослали эллины? Ведь Крит — союзник ахейцев.

— Да, к нашему великому стыду. Но, вернее сказать, союзник ахейцев — Идоменей, не Крит. Великая империя пала, когда заразилась от эллинов их верой. Но большинство из нас по-прежнему чтит Богиню. Мы — ваши единоверцы и на вашей стороне…

Он меня не убедил. Может, это звучит кощунственно, но я уже тогда успела удостовериться, что общая вера не объединяет, если не подкреплена оружием и законами.

Верно истолковав мое молчание, он продолжал уже не в столь возвышенных выражениях.

— Ну, и, кроме того, этот дурацкий пакт Идоменея уничтожил всю торговлю в здешних краях. Деловые люди на Крите просто разорены. Троя была отличным торговым партнером, а с этих ахейских варваров что возьмешь? Они предпочитают грабить, а не торговать. Большая Осада их самих дочиста разорила. Единственный город, где в закромах еще что-то осталось — это Микены, но там, в отсутствие царя, власть захватил, такой скользкий тип, что сдохнешь — ничего от него не добьешься. Я тебе после расскажу, если хочешь. Там история еще та…

Поскольку я ничего не переспросила, он завершил свою тираду следующими словами:

— Короче, последние рейсы не принесли нам никакой выгоды. Если вы нам заплатите за перевоз, будет обоюдная польза.

Я все еще молчала. Лучше помолчать, чтобы собеседник побольше выложился. И он выложился.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у вас нет совсем никаких трофеев?

И тут я позволила себе спросить: