* * *

— Могу я поговорить с тобой, мой господин? — спросил Радус-Пижама.

— Да, — нехотя отозвался Питканас. Он нутром чуял, о чем заведет разговор жрец. Радус-Пижама твердил одно и то же уже много дней.

Поэтому он не удивил короля, заговорив со страстностью, какой трудно было ожидать в этом маленьком толстячке.

— Мой господин, снова прошу я тебя: изгони из Куссары этих грязнокожих пришельцев. Тархунд опять говорил со мной, передав, чтобы я возложил эту миссию на тебя, покуда они не растлили Куссару, да и все Восемнадцать Городов.

— Бог не давал мне такого приказа, — повторил Питканас то, что говорил в ответ на все предыдущие попытки Радус-Пижамы заставить его избавиться от пришельцев. — Если я услышу это сам из его уст, я повинуюсь. Но до тех пор люди из далекой страны под названием Земля — наши желанные гости. Они привезли много хороших подарков и товаров на продажу. — Его рука потянулась к поясу, где висел подаренный землянами нож. Нож был сделан из серого металла, что был прочнее бронзы и не тупился.

— Тогда сходи со мною в храм, — сказал Радус-Пижама. — Быть может, ты лучше расслышишь бога в его собственном доме.

Питканас колебался. Тархунд подсказал: «Ступай с моим жрецом в мой дом в Куссаре. Если у меня будут другие приказы, ты лучше расслышишь их там».

— Бог советует мне пойти с тобой в его дом в Куссаре, — сказал король Радус-Пижаме. — Если у него будут другие приказы, я лучше расслышу их там.

Радус-Пижама оскалил зубы в довольной улыбке.

— Отлично, мой господин! Тархунд, без сомнения, наставит тебя на верный путь. Я уже было начал беспокоиться, что ты больше не слышишь богов, что ты стал таким же глухим, как эти… э-э… земляне.

Питканас обиделся и даже разозлился.

— Несогласие с тобой, о жрец, еще не означает проклятия богов. Вот Тушратта более других в Куссаре сошелся с землянами, и все же процветает.

Радус-Пижама, сжавшийся было перед лицом королевского гнева, при упоминании Тушратты воспрянул и презрительно фыркнул.