Константин Борисович запер дом, подхватил пакет с сыром и бодро двинулся в лес. Но отойти не успел, в кармане заверещал телефон. Подполковник посмотрел на экран и недоуменно вскинул бровь. Вот уж от кого, а от начальника отдела безопасности Службы контроля, Георга Тахашвили, он звонка не ожидал.

Максименко вздохнул и нажал кнопку ответа. Проговорил ласково:

- Гера, здравствуй. А не пойти ли тебе на хер? Я тут пушистиков кормлю...

- Костя, не до шуток. Ты Серегу Лурдиса в Коро-7 посылал?

- Ну да. Но он должен был отстучаться только завтра.

Собеседник откашлялся и продолжил:

- Раньше он на связь вышел. В общем - тяжело выдохнул в трубку Тахашвили, - в форте всех вырезали.

Помолчал и добавил:

- Слушающего тоже положили.

Максименко задумчиво почесал подбородок. Новость была не просто ошеломляющей. Он даже слов подобрать не мог. Этого не могло быть потому, что просто не могло быть никогда.

Так ничего и не придумав, просто ответил:

- Еду. Жди в конторе.

Нажал кнопку отбоя, сунул телефон в кобуру на поясе и с тоской посмотрел на лес. Чудо, как хорошо. Подполковник сошел с тропинки, около старой раздваивающейся на высоте человеческого роста березы поставил на траву пакет с сыром. Аккуратно скатал вниз боковины. Пробурчал с капризинкой, как расстроенный ребенок: "Ну и жрите сами, в одиночку".

И смешной рысцой, переваливаясь с ноги на ногу, побежал к дому.

Два часа спустя Максименко и Тахашвили вылезали из душного чрева бронированной гадины, которую конструкторы, явно имевшие извращенное чувство юмора, окрестили "Ветерок". Передвигалось это восьмиколесное сооружение, действительно, с приличной скоростью. Но вот что при этом испытывали пассажиры...