Есть фон леса. Хотя и не совсем обычный. Этот-то лес в Большой переходит. И есть два следа, от которых мне становится сильно не по себе. Один - это след Слушающего, с таким я уже сталкивался. А вот второй... Я вам объяснить не смогу, это как будто ты глядишь в спину кому-то незнакомому, очень чужому, непонятному, и он, вдруг, оборачивается, и прямо тебе в глаза смотрит. И в глазах - ничего, что было бы тебе хотя бы отдаленно знакомо. И еще, напор, мощь у этого, второго следа, совершенно запредельные.

- Вы это как вычисляете? Шкала какая-то есть? - перебил паранорма Максименко.

- Не то, чтобы шкала. Это вы, технологи, все пытаетесь привязать к точке отсчета. Но, что-то отдаленно похожее существует. Скажем так, вот у Слушающего, у него след не похож на человеческий, но по энергонасыщенности он с людским сопоставим. А вот у того, что я сегодня почуял, он гораздо больше. И при этом, он очень, очень чужой. Я не знаю, откуда на Земле мог такой взяться, - упавшим голосом добаил Бруно.

Теперь прокашлялся и вмешался практичный Тахашвили, - Бруно, а направление ты по энергоследу взять смог?

Смог. И от этого мне совсем погано,- Бруно кивнул в сторону леса, - туда они ушли. Сколько было, не знаю. От них один след остался. Общий и скрученный, как коса.

Максименко пробормотал что-то неразборчивое, но очень экспрессивное. Хлопнул себя по коленям, подался всем корпусом вперед, - Вот что, мужики. Чует мое сердце, придется нам, с твоими, Георг, торпедами, идти в лес. Тяжелая техника там, один черт, не пройдет. Так что, Бруно, ты сейчас идешь в пункт связи и все подробно пересказываешь нашим. То, что твое непосредственное начальство уже в курсе, я знаю.

Перевел взгляд на Тахашвили, - Потом, Георг, иду я и запираюсь там надолго. Надо получить санкцию Совета. Упускать тех, кто бойню устроил, никак нельзя. Они теперь единственная ниточка к тому, что нам хотел сказать Слушающий.