Марсель знала ещё кое-что… Когда она, совсем ещё юной девочкой, поступила на службу в замок, там был господин. Муж леди Рут. Марсель не могла вспоминать его лицо, — это было слишком больно. Её господин. Она то и дело пыталась заглянуть ему в глаза и готова была лизать его руки. А он точно так же смотрел на свою леди Рут.
Но однажды он спустился в подвал и увидел часовню. Он вышел оттуда помертвевший, похожий на старика. Он что-то шептал, но Марсель разобрала только два слова: «святая инквизиция».
А потом он лежал неподвижно в гробу, со сложенными на груди сильными руками. А леди Рут сказала: «Он предал меня и поэтому умер. Не стоит предавать меня, маленькая Марсель».
С тех пор прошло больше десяти лет. Марсель постарела, увяла и сморщилась. А леди Рут оставалась, как и прежде, прекрасной и смертоносной. Прекрасной…
И вот теперь наступил конец. Конец замку. Конец леди Рут.
— Мне страшно, госпожа, — пролепетала Марсель. — Они вот-вот будут здесь. Зачем вы отпустили всех остальных слуг? Мы совсем беззащитны.
— Напротив, — леди Рут с ядовитой улыбкой покачала головой. — Я наложила чары на двери замка, и теперь их невозможно открыть снаружи. Только изнутри. Так что вдвоём мы в полной безопасности, моя пугливая маленькая Марсель. Впрочем, тебе-то в любом случае нечего бояться. Никто и никогда не примет тебя за ведьму.
Марсель показалось, будто ей в глаза плеснули кипятком. Никто и никогда. Конечно. Она слишком уродлива — именно это имела в виду леди Рут. Все ведьмы красивы, как её госпожа. Оно и понятно. Разве можно уметь призывать тёмные силы и не получить у них красоты?