Странно, но с минуту она не хотела двигаться с места, словно чего-то ждала. Мужчины промолчали. Ей нетрудно было заметить, как напрягся ее молодой любовник, уловив едва заметное изменение в настроении мужа. Он боялся, и за это его можно было презирать, но вместе с тем Нэнси ощутила, как ее тянет к Джону. Над нею словно что-то довлело, раздражая чувства. Они стояли и слушали шум ветра, ожидая, что стук повторится. Их было трое, и все же могло показаться, что в комнате присутствовали пятеро, потому что две мятежные, поряженные чувством вины души существовали как бы отдельно, независимо от их обладателей. В этот раз молчание снова нарушил Джон Бэрли:

— Да, пожалуй, иди, Нэнси. Бояться нечего… По крайней мере, там. Это всего лишь ветер, — он как будто хотел убедить ее.

Мортимер закусил губу.

— Я пойду с тобой… С вами, — он окончательно запутался в ситуации. — Пойдемте втроем. По-моему, нам лучше держаться вместе.

Миссис Бэрли уже взялась за ручку двери.

— Я пойду одна, — настаивала она. — Если испугаюсь, позову на помощь.

Муж ее молча наблюдал за нею, сидя за столом.

— Возьмите вот это, — Мортимер подошел к ней и сунул в руку фонарик. Включив его, он увидел, как фигура Нэнси четко высветилась на фоне погруженного во тьму коридора. Вне всякого сомнения, она действительно хотела пойти. Хотя ее и одолевал страх, подавляли его куда более сильные эмоции. Ей очень хотелось избавиться ненадолго от общества мужчин. Мортимер надеялся выйти с ней в коридор, чтобы услышать объяснение, но осекся, видя ее решительную сдержанность. Было еще кое-что, заставившее его остановиться.

— Первая дверь слева, — окликнул он Нэнси, и его голос эхом отозвался под потолком коридора. — Оттуда доносился шум. Крикните, если мы вам будем нужны.

Он посмотрел ей вслед. Она молча уходила, свет фонаря падал перед нею. Мортимер повернулся и увидел, как Джон Бэрли прикуривает очередную сигару, просунув кончик внутрь стекла керосиновой лампы.