— Вася, да ничего не дают, и меньше всего спортивные трусы.

— Что? Дрова кончились?! Это почему же они кончились?.. Как?! Пентюхи!.. А зачем же тогда Егорыча в топку бросили?.. Что? Что пропил? Шлепанцы пропил? Какие такие шлепанцы?! Вы мне голову не морочьте, вы пару, пару давайте!

— Вася, сказано тебе русским языком: ничего не дают!.. Что?! То есть как «побежал сдам бутылки»?! Это какие же такие бутылки на борту космического испытательного судна?! Это что ж, вашу мать?!.

— Капитан, я на пределе! Я сейчас повешусь вот на этом шнурке… Ну и что, что не шнурок!.. ну и хрен с ейной Америкой!.. Ага, а Ваську честно нам подсовывать? Диверсант хренов!..

— Ва-ася, зачем тебе мухобойка? Каких гадов бить?!.. Где штурмана бьют? На юге? Так пускай бьют, я бы тоже разок вдарил, да отойти не могу… Вот видишь, краник охраняю. Зачем-зачем, надо, вот и охраняю…

— …сам дурак!..

— Васенька, миленький, ты зачем в сортире чайник повесил? Да не кончится у нас вода — ее уже третьи сутки нету!

— Братцы, нам хана! Паровой котел накрылся!!!..»

…Слушать дальше было невыносимо, слезы продолжали безжалостно душить, из глотки все время искал выход крик боли, отчаяния, израненной совести… Он не выдерживал таких мучений и бился головой о стену. Потом он шел на кухню и, чтобы забыться, с тупым остервенением жевал холодные котлеты…

А из репродуктора ледяной голос диктора с тупым безразличием жевал слова: «Космический корабль «Тундра-29» (борт N374-а) не вернулся из испытательного полета. Всем членам экипажа посмертно присвоено звание «Герои мирного космоса». Земля скорбит, товарищи!.. Серия космических аппаратов 374-а («Тундра») снята с серийного производства, выпущенные модели 6, 7, 8 и 29 размонтированы на запчасти, а частично переделаны в картофелеуборочные комбайны… Товарищи и господа, только что скончался в собственной квартире Главный Конструктор, господин-товарищ Т.М. Медицинская экспертиза сообщила диагноз — острое отравление мясными полуфабрикатами…»