— Всё-таки, откуда вы взялись? Тролли, гоблины, кобольды? Вы относитесь к виду Homo, или?.. — профессор не договорил.

— Ах, профессор, на этот счёт существует множество мнений, — Визель картинно развёл руками. — Не думайте, что историческая наука у нас находится в лучшем состоянии, нежели у людей. Скорее наоборот. Чего греха таить — мы всё ещё пребывали в первобытной дикости, когда у вас уже существовала высокая цивилизация. Сатиры, кентавры — всё это были жалкие дикари, не знавшие огня и едва владевшие членораздельной речью, и прекрасные древние греки совершенно напрасно им поклонялись… Увы, способность к магии отбивает охоту к совершенствованию орудий труда, а значит, и к мышлению. Фактически, какое-то движение вперёд у нас началось во времена вашего средневековья, и то только благодаря человеческим магам. Которые нам дали цивилизацию… и, увы, время от времени использовали в своих целях. — Визель запнулся. — Кстати, профессор, вы тоже принадлежите к магическому народу. Вы это знаете?

— Мне что-то говорили об этом, но я так ничего и не понял, — вздохнул Иосиф. — Честно говоря, я так и не смог заставить себя поверить в богоизбранность евреев, несмотря на большие усилия. Хотя, разумеется, я отдаю себе отчёт в том, что еврейская культура и религия — это исключительные явления. Но их исключительность…

— Простите, профессор, я вас перебью, — Визель улыбнулся. — Вы не хотите посмотреть на мою змею?

Иосиф, недоумевая, поднялся с кресла и подошёл к террариуму. Там под мощной лампой грелся полоз. В середине его тела было заметно небольшое утолщение.

— Она только что съела жабу, — пояснил хозяин. — Вы знаете, что, оказавшись в желудке змеи, жаба выделяет полезные вещества, помогающие змее её переваривать?

Иосифа передёрнуло.

— Вижу, вам неприятно.