А я вижу в этом ещё одно проявление Weltweisheit, мировой мудрости… Вы верите в целесообразность космоса? Я — да. Мир, несомненно, устроен как большое целое, каждая часть которого находится на своём месте. Разумеется, каждому существу его место кажется недостаточно уютным. Но оно, как правило, не замечает тех благ и преимуществ, которыми оно пользуется как чем-то само собой разумеющимся. В конечном итоге всё уравновешивается, и каждый получает своё.

— Jedem das Seine, — не удержался Цойфман. — Вы это имели в виду?

— Я хотел подвести вас к той мысли, что положение жабы и положение змеи в некотором высшем смысле равноценны. А теперь давайте посмотрим ещё один альбом.

Он повернулся к полке.

— Невероятно, — профессор перебирал снимки трясущимися руками. — Невероятно. О них мне никто ничего не говорил.

— Ну ещё бы. Это была одна из самых больших тайн Рейха. К тому же с ними могут работать очень, очень немногие. И мы очень мало знаем о них. А теперь, наверное, никогда не узнаем. Их больше нет. Как и единорогов, — Визель улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Саламандры… — прошептал Иосиф. — Огненные духи. Я мог бы предположить что-то подобное.

— Ну почему же сразу духи? Они телесны, и нуждаются в пище. Им требуется das Futter… как это по-английски?

— Корм, — подсказал Цойфман. — Жратва.

— Вот именно… Но, как вы понимаете, аппетиты у них специфические. Поэтому, кстати, они так редки. Например, земляные драконы нуждаются в особого рода папоротнике, который сейчас почти нигде не встречается, а друкхульмы едят побеги так называемой истинной мандрагоры, которые сейчас продаются на чёрном рынке по цене бриллиантов. Василиски, к счастью, питаются обычными змеями… Ну, а морские драконы, онокентавры, саламандры, и прочие — плотоядные. Причём они нуждаются в плоти магических существ. Понимаете?

Иосиф промолчал.

— Вижу, вы уже догадались… Да, правильно.