И очень я подозреваю, что тела, находящиеся в коконе, воспринимают силовые поля таким образом, как если бы они находились от нас на расстоянии замедления. И не упадет твой хронометр, потому что для него за девять миллионов кэмэ земное тяготение - тьфу! Ниночка только спасибо тебе скажет за такой способ предохранения приборов от повреждений. А что он на двадцать девять секунд отстал, так обозначение времени - дело условное и может быть даже предметом государственного законодательства.

- Постой, - говорю. - Ты уверен насчет девяти миллионов километров?

- Что значит "уверен"? Сам я этого не проверял, а умные люди утверждают. Проверить бы не мешало, да только как?

- Элементарно, - говорю. - Вот я завтра притащу свою мелкокалиберку и пальну в твой шар. Начальная скорость пули у нее тысяча двести метров в секунду. Значит, - посчитал я на пифагорчике, - значит, где-то на восемьдесят четвертые сутки доберется-таки пуля до хронометра, если не отразит ее твоя пленочка. И момент попадания мы, естественно, увидим. А потом нам останется только засунуть этот шар в свинцовый ящик и подождать пару лет, пока все осколки и пуля оттуда не вылетят. Поскольку актиний штука радиоактивная, а мы с тобой культурные люди и нарушать правила техники безопасности при работе с радиоактивными веществами нам не к лицу...

И что вы думаете? Пальнули мы в хронометр, будь он неладен. Ушла пуля без всплеска, как в океан молока. Вот сегодня восьмидесятые сутки пошли. Значит, в четверг, если я хорошо целил, а умные люди не напутали, разлетится мой хронометр в кусочки. И буду я первым в мире суперснайпером, поскольку поразить цель такого размера на расстоянии в девять миллионов километров, да еще с первого выстрела из мелкокалиберки - это никакому стрелковому чемпиону и не снилось!

Только вот как оформить все это дело? Тут один весельчак мне предлагал: ты, говорит, сдай хронометр на склад, пускай там разлетается, а с тебя и взятки гладки.