Нужен был рывок. Я принялся набирать потенциальных клиентов из моей базы данных, но после двух часов, проведенных на телефоне, результат был нулевой. Я почувствовал дурноту и слабость и тут снова увидел себя в подвале у Майкла Рудника и услышал его ломающийся голос: «Сейчас ты получишь! Сейчас ты получишь!» Как и накануне, сердце у меня бешено колотилось. Черт, только этого мне сейчас не хватало.

Я попытался снова взяться за работу, но Майкл Рудник не шел у меня из головы. Меня одолевали сомнения: действительно ли человек, с которым я столкнулся вчера на улице, был Рудник. Тот тип был слишком худощав и подтянут для Рудника, и кожа у него выглядела слишком гладкой. Самой безошибочной приметой должна была стать «гусеница» бровей, но брови у вчерашнего человека были спрятаны под темными очками.

Я вошел в Интернет и запустил «поиск людей» на имя «Майкл Рудник» в Манхэттене. Поиск дал два результата: один — «Майкл Л. Рудник» — проживал на Вашингтон-стрит, другой — «Майкл Дж. Рудник, эсквайр» — на Мэдисон-авеню. Из них двоих Майкл Дж. Рудник, адвокат, показался мне более вероятным кандидатом, поскольку указанный адрес — вероятно, адрес его офиса — находился вблизи от того перекрестка, где мы вчера вечером переходили улицу. Кроме того, я легко мог представить себе Майкла Рудника в роли адвоката. Подростком он любил командовать, был заносчивым и эгоцентричным, а это ключевые качества для карьеры юриста. Он вписывался в образ юриста, и я сразу об этом подумал, когда встретил его на улице, — состоятельный, преуспевающий, уверенный как в своем положении, так и в безупречном внешнем виде. Мне тут же вспомнилось, как он что-то уничижительно буркнул, когда мы с ним столкнулись, как будто я стоял ниже его и вообще был непонятно кто. Но в зале суда я его решительно не представлял. Нет, такой тип, как он, вряд ли тесно общается с людьми. Наверное, он — налоговик.

Было уже почти двенадцать часов, но никто не зашел спросить, почему я не на совещании. Я вспомнил, что за весь день у меня не было во рту ни крошки, и решил пойти перекусить, а потом вернуться в офис и по-новой засесть за телефон.