В тот день, уже после обеда, у меня была встреча с Томом Карлсоном. Карлсон работал финансовым директором и был ЛПР по компьютерной сети на сотню пользователей в одной из страховых компаний в центре города. У него была старая версия программы «Новелл», и он хотел поставить «Виндоуз Эн-Ти» и закупить новые компьютеры и серверы. Это была уже третья наша встреча, и мне хотелось во что бы то ни стало уйти из его офиса с подписанным контрактом, однако, когда наступил момент ударить по рукам, я какую-то секунду промедлил, и этот гад опять ускользнул у меня из-под носа. Теперь нужно было звонить ему назавтра — процент потерь при таком варианте закрытия сделки очень высок — и попытаться убедить его послать мне подписанный контракт по факсу. На Карлсона я возлагал самые большие надежды, и, если он теперь уплывет, непонятно, что делать.

Примерно в половине девятого, когда я все еще медитировал на диване перед телевизором, в квартиру вошла Пола в туфлях-лодочках и одном из своих эксклюзивных костюмов. Она нагнулась над диваном, поцеловала меня и спросила, как прошел день. Не успел я сказать «ужасно», как она выпалила: «У меня потрясающие новости, подожди секунду, сейчас расскажу» — и ушла в спальню, а Отис не отставал от нее, лаял и вилял хвостом.

Я знал, о каких «потрясающих» новостях пойдет речь. Сестра Полы в Сан-Франциско должна была на следующей неделе родить и вот, наверное, родила раньше срока.

Спустя несколько минут Пола вернулась в гостиную в длинной футболке и шортах. Как и я, последние несколько лет она ленилась ходить в качалку. В прежние времена она была худой и спортивной, но после того, как перестала качаться, прибавила почти пятнадцать кэгэ. Она не переставая твердила о том, какая она стала толстая и что ей нужно сбросить лишний вес. Мне, впрочем, казалось, что так ей идет больше, по крайней мере, выглядела она женственнее. Не так давно она очень коротко остригла свои прямые светлые волосы. Теперь всегда, когда она меня спрашивала, я говорил, что стрижка сделала ее лицо более выразительным, подчеркнув скулы, но на самом деле мне было жалко ее длинных волос.