Добравшись до особняка Тана, он какой-то миг постоял, рассматривая его. Особняк был построен в самых худших традициях fin de siècle[

Излишества этого стиля: тут и там выступали башенки и балконы, а две кариатиды по бокам портика были расположены неправильно и смотрели в одну и ту же сторону. Чэню еще больше захотелось в свой скромный плавучий домик. Свет нигде в доме не горел, и Чэнь счел это дурным знаком. Он подошел к столбу при входе и привел в действие сканер. Защита с жужжанием отключилась, и чей-то голос проговорил:

— Входите.

Пройдя по подъездной дорожке, Чэнь обнаружил, что входная дверь открыта, а в дверном проеме стоит худой мужчина старше средних лет.

— Тан Сюань? — с некоторой долей удивления спросил Чэнь.

В его понимании промышленник вряд ли стал бы встречать кого-то у дверей, но мужчина подтвердил голосом, похожим на голос какой-то древней птицы:

— Да, он самый. А вы инспектор уголовного розыска Чэнь? Входите, входите.

Чэнь видел лицо Тана под заголовками в финансовой прессе раз сто, но у него осталось впечатление о человеке с двойным подбородком и надменным бесстрастным взглядом. Этот же мужчина был худым и стройным, скорее какой-то китайский ученый, чем основной игрок национальной промышленности. Только рассмотрев его поближе, Чэнь заметил следы от второго подбородка, лицо Тана провисло, как плавится поднесенный слишком близко к пламени воск.

— А госпожа Тан? — негромко спросил Чэнь.

На лице промышленника появилось смущение, он натянуто, с неохотой, произнес:

— Там внутри.

Чэнь проследовал за ним в богато украшенную комнату, по всей видимости, нечто вроде гостиной.