Салон выделялся среди соседних магазинчиков своим великолепием. Фасад черного цвета, отделанный под мрамор, позолоченные колонны по обеим сторонам дверей и красные фонари, свешивавшиеся с фронтона, выглядели кричаще и безвкусно. «Пожалуй, вполне уместно, — размышлял Чэнь, — если исходить из того, сколько граждан встречают окончание своего жизненного пути подобным образом». Одна из стен салона выходила на узкий переулок, который вел куда-то дальше в лабиринты Чжэньшу. Вывеска на двери сообщала, что салон похоронных услуг закрыт. Чэню никто не мешал, и он держал палец на кнопке дверного звонка, пока не задвигались жалюзи в лавках напротив. За настойчивым позвякиванием колокольчика он различил звуки шагов: кто-то торопливо шел через приемную. Дверь распахнулась, и перед ним предстал толстенький коротышка в длинном красном халате.
— Чего надо? Это место упокоения, а не какой-нибудь... — Глаза его широко раскрылись.
Чэнь до сих пор не мог понять, как люди догадываются о роде его занятий, должно быть, выдавало что-то в глубине глаз, некая внутренняя тьма, говорившая о тесной связи с запредельными мирами. В молодости он часами простаивал перед зеркалом, уставившись в него и пытаясь выявить, что так пугало людей, но даже самому Чэню его округлое, самое обычное лицо казалось мягким и невыразительным, как луна. Возможно, именно эта невозмутимость и лишала других присутствия духа.
— Прошу прощения, — примирительным тоном заговорил толстяк. — Я сразу не понял.
Чэнь предъявил свой жетон:
— Департамент полиции. Участок тринадцать. Инспектор уголовного розыска Чэнь. Вы не будете возражать, если я войду? Хотелось бы задать вам несколько вопросов.
Рассыпая уверения в том, какая честь оказана заведению, толстяк проводил Чэня вовнутрь. Там царила такая же показуха, как и снаружи. Чэня провели в длинную, увешанную зеркалами комнату с ярко-красным ковром. В дальнем конце в аквариуме во всю стену плавали карпы, и их тени, отражаясь в бесчисленных зеркалах, уходили куда-то в бесконечность. Толстяк дважды хлопнул в ладоши, и появилась маленькая, болезненного вида служанка.