- Я только хотел сказать...

- Ага, я знаю, что ты хотел сказать.

Он встал, потряс ногами, как делал это всегда, и сказал позвонить ему, если я что-нибудь узнаю.

- И ничего никому не говори.

- Херб заглядывал сюда пару раз, - сказал я. - Мне кажется, он думает, что ты собираешься уволить меня.

- Достойная идея. Если он спросит тебя... солги.

- Точно.

- Всегда приятно лгать Хербу Портеру.

Он остановился у двери, собираясь сказать что-то, а затем Ридли, курьер, прошёл мимо, толкая перед собой корзину с отбракованными рукописями.

- Ты провёл тама почти всё утрицо, мист Адлер, - сказал он. - Буш уволивать миста Кентона?

- Убирайся отсюда, Ридли, - сказал Роджер. - А если не прекратишь оскорблять всю свою нацию таким отвратительным искажением речи, я уволю тебя.

- Угумс, мист Адлер! - сказал Ридли и потолкал свою корзину обратно. Ясненько! Ясненько!

Роджер посмотрел на меня и закатил глаза в отчаянии. "Как только что-нибудь узнаешь", - повторил он и ушёл.

Я получил весточку от шерифа Иверсона сегодня днём. Их человек обнаружил, что Детвейлер находился в "Цветочном доме", как всегда за работой. Он сказал, что "Цветочный дом" - это аккуратное сооружение на улице, "идущей под уклон" (фраза Иверсона). Его человек зашёл внутрь, купил две красные розы и вышел наружу. Миссис Тина Барфилд, официальный владелец магазина, судя по бумагам из досье городского управления, ждала его. Парень, который занимался цветами, обрезал их и оборачивал, носил на груди табличку с именем "КАРЛОС". Человек Иверсона сказал, что тому примерно двадцать пять, смуглый, выглядит неплохо, но тучен. Человек выглядел очень напряженным; почти не улыбался.

За магазином находится исключительно длинная оранжерея. Человек Иверсона обратил на неё внимание, и миссис Барфилд сказала ему, что теплица была длинная, как квартал; она сказала, что её называют "маленькие джунгли".