Я спросил Иверсона, получил ли он фотографии. Он ответил, что нет, но просто хотел сказать мне, что Детвейлер был там. Это принесло мне облегчение - я не против того, чтобы сказать тебе об этом, Рут.

В общем, акт III, сцена I, и сюжет захирел, как мы, парни из писательского бизнеса, любим говорить. Мне позвонил сержант Тиндейл из 31го участка. Он сообщил мне, что в Централ Фоллз получили фотографии, что Иверсону потребовался один взгляд на них, чтобы приказать доставить Карлоса Детвейлера для допроса. Тиндейл хотел, чтобы я немедленно явился в 31й участок сделать заявление. Мне нужно было принести с собой рукопись "Инвазии демонов" и все письма от Детвейлера. Я сказал ему, что буду счастлив прийти в 31й участок, как только снова переговорю с Иверсоном.

- Пожалуйста, никому не звоните, - сказал Тиндейл. - И никуда никуда, мистер Кентон - не ходите, пока не напишите заявления.

Весь день я провёл в расстроенных чувствах. Моё состояние скорее ухудшалось, чем улучшалось, наверное, поэтому я заговорил на повышенных тонах.

- Вы говорите так, будто я единственный подозреваемый.

- Нет, - сказал он. - Нет, мистер Кентон.

Пауза.

- Пока нет.

Ещё пауза.

- Но ведь он послал Вам фотографии, не так ли?

На мгновение я был так изумлён, что мог только открывать рот как рыба. Затем я произнёс:

- Но ведь я объяснил это.

- Да, объяснили. А теперь Вам необходимо прийти сюда и выложить всё на бумагу.

Тиндейл повесил трубку, оставив меня с чувством злобы и, отчасти, ощущения реальности происходящего, но я солгу тебе, Рут, если не скажу, что более всего я чувствовал страх.

Я заскочил в офис Рождера, рассказал ему, что происходит так быстро и вразумительно, как мог, а затем отправился к лифту. Ридли вышел из отдела корреспонденции, толкая перед собой свою тележку, пустую на этот раз.

- Проблемсы з законом, мист Кентон? - хрипло прошептал он, когда я проходил мимо - я говорил тебе, Рут, ничто не способствовало улучшению моего душевного спокойствия.