— Винс, Дэйв, — сказала Хелен, кивнув их симпатичной компаньонке, имени которой она не знала, — вижу, ваш друг отчалил. На паром?

— Ага, — сказал Дэйв. — Решил, что лучше вернуться в рабочий Бостон.

— Ну и пусть. Вы все?

— Нет, еще немного, — сказал Винс. — Но чек уже можно нести, Хелен. Как детишки?

По лицу женщины пробежала гримаса:

— У них шалаш на дереве. На той неделе Джуд выпал из него и сломал руку. Как же он орал! Напугал меня до смерти!

Старики переглянулись и расхохотались. И хотя они быстро смолкли и выглядели пристыженными, а Винс даже выразил сочувствие, Хелен это было уже не нужно.

— Мужчины могут смеяться. Мальчишками они все вываливались из шалашей, ломали руки и помнят себя бесстрашными пиратами. Но вряд ли они хоть иногда вспоминают, как матери ночами сидели у их кроватей, давая им аспирин. Я принесу ваш чек, — и она зашаркала прочь в своих теннисных туфлях со стоптанными задниками.

— Она доброй души человек, — сказал Дэйв.

— Это точно, — подтвердил Винс. — Но пару крепких словечек в свой адрес мы у нее заслужили. Итак, в чем же фокус с этим обедом, Стеффи? Не знаю, сколько в Бостоне платят за обед с лобстерами, три булочки и четыре чая со льдом, но тот журналист, должно быть, забыл о том, что мы тут живем у источника снабжения, как это называют экономисты. Поэтому он бросил на стол сотню баксов. Если в чеке, который принесет Хелен, будет стоять сумма больше пятидесяти пяти, я улыбнусь и поцелую свинью. Ты все еще слушаешь?

— Да, конечно, — сказала Стефани.

— А теперь о том, как все это отразится на жизни парня из «Глоуб». Пока паром везет его обратно к материку, он займется заполнением расходной книги. Появится примерно такая запись: «Обед. «Серая чайка». Лосиный остров. Серия «Необъяснимое». Если это честный малый, он напишет сто долларов, но если в нем есть малейшая склонность к воровству, он напишет сто двадцать и на остаток сводит свою девушку в кино. Поняла?