— Что? — я не поверила своим ушам.

— За тобой, — повторила она. — Нас ждут.

— Ты… хочешь, чтобы я поехала с вами… на охоту?

— Это было бы только справедливо, — ответила она тихо. — Ты ведь тоже пострадала из-за нее.

— А я не жалею! — я почувствовала, как губы кривятся от презрения. — Мне ее жаль, понятно?!

Она взглянула темными, все понимающими глазами. Как будто знала меня всю наизусть! Как будто я была щенком, рычащим у ее ног! Я ненавидела ее сейчас.

Наверно, она это почувствовала. Повернулась и пошла прочь. Я смотрела ей вслед и вдруг поняла, что идет она чересчур твердо. Так ходят, сберегая силы. И потому я бросилась за ней и успела удержать прежде, чем она упала. Она навалилась на меня всей тяжестью, я едва удержалась на ногах.

— Не говори им, — прошептала она, — не говори ничего… Поедем… Ей не сделают ничего плохого, клянусь тебе…

Я промолчала. Я уже знала. что поеду. И знала, что эта женщина гораздо выше моих обид. Что она ни в чем не виновата передо мной.

Она вздохнула, отстранилась, потом положила руку мне на плечо — будто по-дружески. И повторила:

— Никому…

Могла бы и не напоминать, подумала я с тенью былой обиды. И мы пошли к воротам.

У ворот стояли семь оседланных коней. Вентнор, Боско, Харен и Болард ждали нас. Харен нервно оглядывался на Дом.

— Быстрее, — бросил он, — могут хватиться.

— Она что — так и поедет? — мрачно спросил Боско, уставясь на мое платье.

— Так и поедет.

Боско пожал плечами. Не продолжая разговора, она легко вскочила в седло, и я последовала ее примеру, хотя у меня вышло не так ловко. Вентнор протянул ей обруч с маской, и она приладила маску на лицо. Потом пустила коня вскачь, и все мы двинулись за ней.

Хижина так надежно была спрятана в разросшемся лестовнике, что мы не нашли бы ее без Хранительницы даже днем. Она уверенно повернула коня под лесные кроны, остальные поскакали следом, и я вместе с ними, сквозь влажный запах листьев и перечеркнутый длинными тенями серебристый сумрак, еще более неверный, чем темнота. Конь Вентнора заржал, и ему ответило чужое ржание. Они спешивались и стремительно и бесшумно исчезали в темноте, только Вентнор задержался, чтобы помочь Хранительнице. Ох, если бы он подумал про меня…