Вдруг я увидел себя возле елок, рядом с крепостной стеной. По посаду бежали стрельцы, над елками, будто черные тетерева, проносились ядра. Отец был уже на стене, просунул ружье в бойницу, выпалил, закричал. Нам с братом захотелось к отцу, но мать подхватила обоих под мышки, поволокла к схорону. Там, в темноте и духоте, уже сидели немощные старики, больные и дети. Все остальные уже защищали крепость. Древняя старуха держала на груди темную тяжелую икону, люди горячо шептали молитвы.

Сверху хлынул свет, кто-то поднял кованый люк. Я оглянулся и угадал темную бороду отца - он звал нас с братом...

Теперь я увидел себя в темной угловой башне. Меня и брата обступили разгоряченные боем люди. Отец, словно перед печью, встал перед нами на колени.

- На вас надежа... Бегите, аки вепри бешеные. Молодший - в Котельно, в крепость, старшой - на озера, там наши братья с неводом.

Подземный ход был тесным, словно барсучья нора, пахло землей, гнилью. Первым во тьме полз братишка, я поспевал за ним, изо всех сил работал локтями. Ползли долго, устали, выбились из сил. Но отдыхать было нельзя: в крепости осталась лишь половина защитников, врага не ждали, лучшие бойцы уехали на лов на Лиственное озеро, богатое снетком и лещом.

Наконец тускло забрезжил свет, и прямо перед собой мы увидели воду. Братишка припал к воде губами, жадно напился. Мы были словно в выдрином гнезде, выйти откуда можно было только через воду. Я нырнул первым, чуть не задохнулся, но вдруг увидел яркий густой свет...

Брат вынырнул полуживой. Мы стояли по грудь в воде. Рядом был берег. Я не раз ставил здесь переметы и не знал, что рядом подземный выход. Листвянка текла по лесу, как по ущелью, свет падал сверху, высвечивая каждую песчинку. Русло было завалено валунами и почерневшими колодами. Под камнями и колодами отец не раз руками ловил огромных налимов...

Некогда было выжать мокрые рубахи и порты - бегом бросились к лесной поляне, где паслись кони. Брат остановился, чуть не закричал, но успел ладонью зажать рот. Под елью, в брусничнике, лежала немая пастушка. Платье ее было сбито на голову, на ногах застыла кровь, груди исколоты чем-то острым... Пастушка мычала, пытаясь стянуть платье с головы. Словно во сне я развязал узел, увидел дикие, потемневшие от страха глаза.