Валентина же устала и на работе, и дома быть на первых ролях, ей стало просто скучно, хотелось иметь равного партнера, обсуждать новые книги и фильмы, гулять по ночному городу, любить, в конце концов, и быть любимой.

«Сидя в теплом салоне, я думала о федоровском деле, или лучше его назвать трифоновским? Не важно, как назвать, главное – докопаться до сути. Все говорит за то, что Трифонов Федорова не убивал, у него просто не было для этого мотива. Мне знаком этот тип людей – они полностью погружены в себя и свои занятия. Конечно, иной раз они могут довольно агрессивно среагировать на внешний раздражитель, если тот мешает им заниматься делом. Но нужно сильно постараться, чтобы вывести их из себя.

Трифонов из дома выходил только при крайней необходимости и хоть жили они с Федоровым на одной лестничной площадке, общей стены не имели, и, следовательно, в качестве раздражителя Федоров выступить не мог.

Трифонов в качестве жаждущего обогащения убийцы вообще смешон. Значит, монеты, которые у него нашли, подкинул ему настоящий убийца, совершенно верно рассчитав, что милиция непременно их найдет и удовлетворится попавшим в ее распоряжение набором: труп, убийца и мотив.

Таким образом, настоящий убийца тот, кто подбросил эти монеты Трифонову. Последний вел уединенный образ жизни, выходил из дома редко, поэтому убийце нужно было, возможно, выжидать не один день, чтобы осуществить свой план с подброской монет.

Он должен был быть абсолютно уверен в том, что Трифонова в определенный момент дома нет и совершить убийство в строго ограниченное время, увязав его с отсутствием Петра Петровича.

Можно было, конечно, поступить и по-другому: изъять монеты у Федорова – не такая уж это крупная вещь, чтобы сразу обнаружить пропажу, и уже потом, дождавшись очередного выхода Трифонова, подкинуть их ему, а уж после убить Федорова. Но все это мог сделать человек, который во-первых, имел ключи от квартиры Федорова, а во-вторых, знал кодовое слово, чтобы дать отбой тревожной группе.