– Да, ей нужно отдохнуть, она много занималась последнее время.

– Разве сейчас каникулы, где она учится?

– Света учится в ПКЦ, – ответила Людмила, словно не расслышала первую часть вопроса.

– Она уехала одна?

– Она уехала со своим другом.

– Можно узнать, как его зовут?

– Зачем вам это? А впрочем, это – Сергей Коломиец.

– Сын Ивана Кузьмича Коломийца, зама губернатора?

– Ну да, а чему вы удивляетесь? – Людмила покрутила на пальце изящное золотое кольцо с крупным, карата в три, бриллиантом, который сверкнул, как солнечный блик на гребне волны.

– Я что-то не совсем понимаю, она рассталась с Дмитрием?

– Я не слишком-то вникаю в ее отношения с мальчиками, но с Сергеем она знакома гораздо дольше, чем с Федоровым, – она не уследила за пеплом и серебристо-серый столбик упал на ковер, – хотите кофе?

– Спасибо, не откажусь, – улыбнулся Мамедов.

Людмила прошла на кухню, а он обвел взглядом гостиную.

Тяжелые, отороченные золотом шторы, широкими волнами спадающие до самого пола, идеально сочетались с общей бежево-коричневой цветовой гаммой стен, ковров, мебели. Спрятанные под багет светильники мягко освещали этот райский уголок, придавая ему терракотовый оттенок.

«Дорого и уютно», – подумал Мамедов.

Вскоре вернулась Людмила с миниатюрным серебряным подносом, на котором стояли две кофейные пары из фарфора, сахарница и маленький молочник.

– Кладите сахар, – сказала она, поставив поднос на стол.

– Благодарю, я без сахара, – Мамедов отхлебнул горячий ароматный напиток, – м-м-м, замечательный кофе.

– Муж привез из Парижа.

– Кстати, а где он?

– На работе, где же ему еще быть, – пожала плечами Людмила, – днюет и ночует на своих стройках.

В этот момент послышался звук отпираемой двери, и через минуту в комнату вошел лысоватый мужчина лет пятидесяти в темно-сером костюме. Нижнюю часть его лица обрамляла небольшая, аккуратно подстриженная борода с проседью. Глубоко посаженные карие глаза смотрели на Мамедова внимательно и доброжелательно.