«Прямо женщина-вамп», – подумал чуткий к женскому шарму Мамедов.

Соблазнительно стройная и манерная, Людмила поразительно гармонировала с элитарной роскошью интерьера.

– Хотите выпить? – предложила Людмила.

– Спасибо, я за рулем, – отказался Мамедов, – может, вы присядете?

– А что, я вас нервирую? – провоцирующе произнесла Людмила, приоткрывая в улыбке ровные зубы.

Алискер умел себя вести с женщинами и проигнорировал вопрос.

– Скажите, Людмила, ваша дочь долго встречалась с Федоровым?

– Ну-у, – Людмила прищурила глаза, – мне трудно сказать определенно, – месяца два-три, может, чуть больше.

Небрежность и равнодушие сквозили в каждом ее слове и жесте.

– Вы знаете, где и как они познакомились?

– На теннисном корте, где же еще?

– Светлана занимается теннисом?

– Только для общего развития.

– У них с Федоровым были серьезные отношения?

– Не знаю, что вы называете серьезными отношениями, но в Швецию за Димой она собиралась ехать.

– Вы, кажется, не очень огорчены смертью жениха вашей дочери?

– А что, я, по-вашему, должна голову пеплом посыпать? – небрежно отмахнулась Людмила.

Как бы от нечего делать она поправила легкий атласный шарфик, обвиваюший ее шею.

– Вы не любили Дмитрия?

– Что-что? – она надменно подняла тонкие изящные брови.

– Я имею в виду, вы считали его не парой вашей дочери? – Мамедов пристально взглянул на Чебакову.

– Вот именно, вы совершенно правы, – она, наконец, опустилась на стул и закурила длинную коричневую сигарету, которую взяла из плоской зеленой коробочки, стоящей на столе.

– Вашей дочери сейчас нет в городе, – скорее констатировал нежели спросил Мамедов.