Действуя смелее, Гладилин взошел на крыльцо, бросил мрачный взгляд на истертую табличку, надпись на которой толком было уже не прочитать. Какое-то «хозяйство». Гладилин постучал уже решительнее:

- Открывайте, хозяева!

В домике что-то зашаркало.

Хозяин сторожки - явно преклонных лет - безумно долго возился с проржавевшим замком, потом отпер дверь и уставился на гостя ошалелым взглядом. Он явно был с похмелья.

- Чего надо? - спросил он хрипло.

Гладилин едва не спросил:

«Как насчет того, отец, чтобы нам с тобой развязать на пару маленькую биологическую войну?»

- Ась?..

Прямо лубок какой-то, выморочное простонародье.

- Водицы испить, - произнес Гладилин, подлаживаясь под идиотский этнический стиль. Он поднял ПМ, толкнул стволом деда в грудь. - Люди в доме есть, борода?

Старик в ужасе попятился.

- Да откуда? Людям тут больше делать нечего. Тут все разворовали давно… Сторож я, только и всего. Сторож.

- Сторож? - усмехнулся Гладилин, осторожно проходя в горницу - А чего ж ты тогда сторожишь, коли, по твоим словам, все разворовали? Хреновый ты страж, получается…

- Да себя самого сторожу, - подобострастно задребезжал дедок.

- Ну, тогда ты правильно время выбрал.

Сторож онемел; колени у него подогнулись, и он опустился на табурет.

- Почему? - пролепетал он.

- Потому… Впрочем, ты и себя-то уберечь толком не умеешь. Открываешь дверь кому ни попадя. Нормальный сторож мне уже бы давно кишки выпустил.

«Нет, - размышлял про себя капитан, - оставлять контейнеры здесь тоже нельзя. Медвежий угол. Или, может?.. Нет!»

- Телефон в доме есть? - резко спросил Гладилин.

Дед радостно закивал:

- Есть, есть - даже два! «Нокия» и «Филипс»…

В устах этого лешего хайтековские названия прозвучали дико. Гладилину почудилось, что он ослышался.

- «Нокия» и «Филипс»? - переспросил он недоверчиво. - У тебя?! Где ты их взял, старый? Неужто разбираешься?