- Извольте, - кивнул Нисенбаум.

Мужчина провел по скамейке пальцем, задумчиво изучил его, а потом сел, уверившись в том, что беспокоиться за бежевый плащ, в который он был облачен, причин нет.

Пока Моисей Залманович расставлял фигуры, незнакомец замурлыкал простенькую песенку. Старику пришло в голову, что агент пытается наладить непринужденную обстановку, опасаясь, видимо, за нервы контактера, - явный намек на возраст и старческое малоумие. В глубине души Моисей Залманович даже почувствовал себя немного задетым.

Напрасно, конечно, - ведь песенка была не случайной, и он это знал.

- В дни моей молодости пели иначе, - заметил Нисенбаум и поправил незнакомца, изменив несколько слов в припеве.

Пароль и отзыв.

- Что там с моим постоянным соперником? - будто бы невзначай, однако с напряжением осведомился старик. - С Василием Батьковичем?

Собеседник пожал плечами.

- Приболел малость.

Поймав испытующий взгляд Нисенбаума, он быстро уточнил:

- Нет-нет, ничего серьезного, уверяю вас. Легкое недомогание, возраст - сами понимаете. Скоро сразитесь по новой…

- Ваши бы слова да Богу в уши, - кивнул шахматист. - А вам не кажется, что это место - слишком людное для встреч подобного рода? Скоро появятся зрители. Посмотреть, как я разделаю желторотого под орех.

- А мы их прогоним, - беззаботно ответил тот. - Да мы и не задержимся, а сейчас пока никого нет.

- Тоже правильно, - кивнул Нисенбаум. - Как прикажете вас величать?

- Да зовите запросто - Игорем.

Старик пожевал губами:

- Хорошее имя. Героическое. Будь по-вашему - Игорь так Игорь. Князь Игорь. Только поете не по-оперному.

- Ну, если только в князи из грязи, - отшутился тот. - Какой из меня опер? - И посерьезнел: - Рассказывайте, Моисей Залманович. Все как есть.

Нисенбаум-Красавчик, он же Бильярдный Шар, пожал плечами: