Картина началась с героя, который подавленный горем вышел из вагона кольцевого монорельса и с каким-то нездоровым опасением двинул на работу в некую межпланетную компанию. Незатейливость сюжета принялась набирать обороты. И тут появилось нечто, заставившее дурноземцев почувствовать себя неуютно. Щелканье и болтовня становились громче. Они не затихли, даже когда герой столкнулся с молодой наивной девушкой и спел песню.

Прежде чем герой закончил исторгать ритмические звуки, ропот среди камарианцев уже прорывался сквозь громкую музыку. Несколько раз Хэн уловил имя Лисстика. Он еще немножко увеличил громкость в надежде, что толпа успокоится, разобравшись в прелестях мюзикла.

Камень вырвался из темноты и со стуком ударился о голопроектор. В сиянии, разбрасываемом танцующими и поющими фигурами в небесах, можно было видеть злобно раскачивающуюся толпу камарских экстремистов. фасеточные глаза отражали свет и разбивали его на тысячи лучиков.

Еще один камень врезался в голопроектор, заставив Сонниода подпрыгнуть. Бронированная берцовая кость тоннельщика - явно остатки чьего-то обеда - просвистела мимо Хэна.

- Соло… - начал Сонниод, но Хэн его не слушал.

Заметив Лисстика, Хэн заорал:

- Эй, что происходит?! Скажи им, чтоб они замолчали! Дай немного времени, хорошо?

Но звать Лисстика было бесполезно. Камарианца окружила негодующая толпа приятелей, размахивающих верхними конечностями, стучащих хвостами. Они создавали такой гвалт, какого Хэн никогда и не предполагал услышать от дурноземцев. Один из них направил неизвестно откуда взявшийся интегратор Лисстику в череп. На всех склонах вокруг голопроектора дрались, толкались, шуршали и трещали. Страсти пылали на склонах голотеатра Хэна Соло.