- О, ситх, - сказал Сонниод шепотом, - Соло, я вспомнил, что означает "к'маи". Я слышал это слово в одном из их народных центров на севере. Им обозначают вовсе не входную плату, оно значит "жертвоприношение". Быстро! Где другое голо? С драками и амфибиями!

В это время толпа враждебно настроенных дурноземцев неудержимо смыкалась вокруг проектора. Рука Хэна скользнула к бластеру:

- Сонниод, отходим на "Сокол"!.. Что? Ты о чем?

- Давай ты приостановишься на секунду и проанализируешь ситуацию. Ты показывал им голофильм о мире, где воды намного больше, чем они могли мечтать. Больше, чем они видели во снах. В священной влаге обитали растения и животные, которых они и вообразить не могли… Идиот!!! Ты открыл не театр, ты основал религию!

Хэн сглотнул, нерешительно поднимая бластер, по мере того как круг дурноземцев сужался.

- Хорошо, но откуда я знал?! Я пилот, а не офицер корпуса по межпланетным отношениям.

Он схватил Сонниода за рукав комбинезона и, аккуратно подталкивая, поволок его в сторону "Сокола". Он услышал предупреждающий рев Чубакки с вершины склона. А в небесах герой, красавица и гражданский кордебалет были заняты дотошно продуманным танцем вокруг киосков и урн на платформе кольцевого монорельса.

Дурноземцы неуверенно расступились перед Хэном, тащившим за собой потрясенного Сонниода. Несколько аборигенов посмелее накинулись на голопроектор и стали швырять в него камнями. Танцевальное шоу над головой перекосилось и рассыпалось. Часть вандалов - а может, оскорбленные фанатики противоборствующей партии, - оставив проектор, направились мстительной толпой к Хэну.

Отлично понимая, что простым возвращением к'маи он получит лишь маленький шанс смягчить своих бывших зрителей-прихожан, Хэн выстрелил в землю перед ними. Песчаная почва взорвалась, выбрасывая осколки камней и горячую золу. Везде, где было чему гореть, вспыхивал огонь. Хэн выстрелил еще дважды - правее и левее, эффектными взрывами выдалбливая в земле лунки.