– Леля, это нечестно с твоей стороны, – сказал Лекс. – Грязная игра. Мы же друзья детства! Если бы на твоем месте была любая другая девушка, я бы не повелся на эту уловку.
– Честная игра! – фыркнула она. – Вы, ребята, вне закона, и против вас разрешены любые приемы. Я делаю свою работу, за которую мне, между прочим, неплохо платят. А ты, Лекс, просто сентиментальный дурак. Все, игры окончены. И не вздумайте хвататься за пушки!
– Это почему же? – с нехорошей усмешкой произнес Шелест, медленно занимая позицию в одной из вершин треугольника, образованного тремя людьми.
– Потому что ваш “икс-9” – это вчерашний день, – холодно улыбнулась Элай, стягивая с бритой головы двухцветный парик.
Лампе “холодного свечения” вздумалось устроить светомузыку – она замигала частым моргающим светом, как тень от бегущего за окном монорельса частокола фонарных столбов. А музыкальное сопровождение зазвучало в ушах Лекса одновременно с тем, как начал действовать “икс-9”, который включился на запах адреналина, будто гончий пес, и теперь вовсю кипятил кровь. И как побочное действие препарата (так это объяснял себе Лекс, не беря в расчет собственное увлечение электронной музыкой), завибрировал на слуховом нерве динамичным ритмом жесткий металл, вкупе с освещением создавая иллюзию дискотеки. Только танцы предстояли жестокие.
– Начали! – Шелестов прыгнул вперед, а Лекс назад, выхватывая из-под плаща пистолет. Время замедлилось, а электронный ритм зазвучал в висках бойцов с оглушительной силой, сопровождая каждый удар пульсирующего в груди сердца. Элай метнулась вперед, уходя от захвата Тихона, и выбила у Лекса пистолет ребром ладони. Кулак ее второй руки прошел в Миллиметрах от лица Лекса – тому чудом удалось увернуться, и он понял, что намного проигрывает ей в скорости.