Тем временем Мэри продолжала «лекцию».
– Вы замечали, Тейтеп, что чем дальше от дома, тем дороже воспоминания о нем?
– Да. – Он достал из сумки кусочек сладкого дерева и, казалось, принялся его изучать. – А я и не думал, как важны для вас традиции!
Вы действительно очень далеко от дома. Примерно тридцать световых лет, разве не так? – Он вгрызся в дерево, срезав тонкую витую стружку углом переднего зуба, острого, как бритва. Проглотил стружку и распорядился: – Пожалуйста, продолжайте.
Его властность всегда гипнотизировала Мэри. Она повиновалась:
– В традициях моей семьи, моего народа отмечать церковный праздник, называемый Рождеством.
Абориген проглотил еще одну стружку и повторил:
– Рождество.
– Для некоторых людей Рождество – религиозный праздник, и только. Для моей семьи это... поворот времен года. Только мы с Эсперанцей не можем договориться по поводу даты – ее домашний календарь отличается от моего; однако мы согласились, что раз в год надо отмечать Рождество. Затем, поскольку это праздник солнцестояния я спросила Мухмета, какой на вашей планете самый короткий день в году. Он сказал, что тамемб-нап-охд. Так что я решила отмечать канун Рождества в тамемб-нап-охд, а Рождество – в темемб-нап-чорр.
– Значит, Рождество – это возрождение? Пробуждение?
– Да, примерно так. Обновление.
– У нас Пробуждение как раз в темемб-нап-чорр. Мэри кивнула ему и добавила:
– Как у многих народов. В общем, я заявила, что хочу праздновать, и многие из посольства со мной согласились. Теперь мы пытаемся найти то, что символизирует Рождество. А музыка, которую вы слышите, ассоциируется с Рождеством. Я ее включаю потому... потому что она дает мне чувство скорого Пробуждения.
Тейтеп теперь перешел к тонкой отделке, и Мэри увидела, что кусочек дерева превратился в пару томметов, исполняющих свадебный танец – персонал посольства прозвал томметов «псевдокроликами» за бурный темперамент. Тейтеп с удовольствием потрещал иглами, передал скульптуру Мэри и принялся разглядывать, как она вертит вещичку так и эдак, восхищаясь искусной работой.