Кларенс Доггетт рывком одернул жилет и сказал:

– У нас нет причины посылать письмо с протестом против насилия императора Халемтата над Чорниэном. Он лишил нас полезного работника, это верно, однако...

– А как насчет прав человека?

– Мэри, они не люди. Они инопланетяне. У них своя мораль.

По крайней мере не назвал их подушками для булавок, как обычно, подумала Мэри. Кларенс Доггетт был злосчастным последствием того, чему пресса дала название «Великое открытие». Еще вчера люди были одиноки в галактике, и вдруг оказалось, что они представители одного из многих разумных видов. Организация пятисот космических посольств в считанные годы истощила ресурсы дипломатической службы до крайности. Празднество считалось второстепенной планетой, и сотрудников туда наскребали со дна бочонка. Мэри изо всех сил старалась не походить на этих людей и на Кларенса в том числе.

Кларенс распушил свои поразительно длинные усы и добавил:

– И вообще, от стыда еще никто не умирал.

– Сэр, – попыталась возразить Мэри. Он поднял руки.

– Тема закрыта. Как идет подготовка к Рождеству?

– Отлично, сэр, – ответила Мэри без энтузиазма. – Кстати, Киллим – она местный стеклодув – хочет закупить у нас некоторые красители для своих поделок. Я посылаю с Ником Мински письма в химические компании, которые могли бы поставить необходимые реактивы.

– Хорошее дело. Любой предмет торговли, который поможет привязать празов к галактической экономике, будет находкой. Вы заслуживаете похвалы.

Похвалы в его голосе Мэри не почувствовала, но все же ответила:

– Спасибо, сэр.

– И не оставляйте своего начинания – эта ваша идея празднования Рождества поднимет дух всего дипкорпуса.

Иными словами, ей разрешали уйти. Мэри попрощалась и в унынии отправилась в свой кабинет.