Протяжно взвыла сирена вишнёвой иномарки, бешено мчавшейся по одной из центральных улиц. Этим воем нервный водитель подстегнул шустрого пешехода, перебегавшего дорогу на красный свет светофора.

Машина унеслась дальше, продолжая возмущённо сигналить. Звук неизбежно искажался допплеровским эффектом, становясь более низким по мере отдаления источника. Беспокойный водитель «хонды» куда-то сильно торопился, не иначе, как на свои же похороны… А пешеход, крепкий парень, с виду не старше двадцати лет, в синих джинсах и чёрной футболке, ловко запрыгнул на высокий бордюр. Не оборачиваясь, через плечо, он жестом показал лихачу-водиле средний палец, выставленный из сжатого кулака. Опустил руку, в несколько шагов пересёк тротуар и остановился возле угла массивного, «сталинской» постройки дома.

Какому-то предприимчивому бизнесмену пришла в голову идея устроить в подвальных помещениях бар, и вход в заведение располагался именно здесь. На пересечении главной улицы города и улицы Большой Морской, проезжую часть которой пешеход только что пересёк, проскочив перед самым бампером автомобиля.

Молодой человек, судя по выражению его лица, в этом подвальном баре ещё ни разу не бывал. Он внимательно, изучающе осмотрел крутую лестницу заведения, стилизованную под спуск в блиндаж времён Великой Отечественной войны. Покачал головой и ухмыльнулся, заметив на тротуаре у стены дома мусорный контейнер, сработанный в форме авиабомбы для какого-нибудь винтового «юнкерса».