Хотя соломинка была длинной, ей все же пришлось наклониться, чтобы поймать ее губами. Я рассеянно смотрел на ее рассыпавшиеся каштановые волосы и думал, что это, пожалуй, их естественный цвет.

— Куда мы летим? — спросила она, отпив около трети бокала.

— Куда ветер дует, — пожал плечами я. — Если верить утреннему прогнозу, сейчас он юго-восточный.

— Но у вас есть какая-то конечная цель?

— Нет, — ответил я.

— Тогда зачем вы все это устроили?

— А что мне оставалось делать?

— Как что? Просто позволить им увести меня.

Я поперхнулся, брызнув вином на скатерть.

— Тебя? Ты хочешь сказать, что они приходили за тобой?

— Ну конечно, — пожала плечами она. — Я уже собиралась им сдаться.

— Что ты такое натворила? — рассмеялся я, не зная, стоит ли принимать ее слова на веру. — Ограбила банк?

— Ну, не совсем, — ответила она серьезно. — Взломала школьную сеть и исправила кое-какие оценки.

Я расхохотался в голос.

— И из-за этого, по-твоему, станут присылать двух полицейских с оружием и наручниками?

— Взлом компьютерных сетей — федеральное преступление, — строго сказала она, явно недовольная недооценкой своего криминального таланта. — От года до двадцати, в зависимости от последствий. А у меня это к тому же не первый случай. В первый раз меня замели два года назад, но тогда я отделалась предупреждением, потому что мне еще не было шестнадцати.

— Так ты, выходит, хакер?

— Есть немного, — улыбнулась она.

— И тебе не тридцать пять?

— В августе будет семнадцать.

Мне вдруг расхотелось смеяться. А что, если это правда? Если полиция приходила за ней, а меня никто не искал и не подозревал? А я, выходит, своими руками отнял у себя последние три недели… точнее, две недели и пять дней. Ибо будущее мое, особенно после убийства полицейского, абсолютно однозначно, и никакие заложники не позволят мне оттянуть его больше чем на несколько часов.