— Ты ещё кто такая?! — рявкнул полицай, протянул крупную пятерню, мигом сомкнувшуюся на предплечье Миголь, и рванул на себя. Женщина упиралась изо всех сил, но её выволокли из ненадёжного укрытия. Послышалось свистящее шипение пущенного газа. Но быстрее, чем тонкие ноздри Миголь в последний раз вздрогнули, полицай вынул из специальной сумки-пояса резервный респиратор и прижал его к лицу спасённой суицидницы. Та отчаянно замотала головой, визжа и отбиваясь, даже попыталась царапаться, но полицай не обращал внимания на жалкие попытки сопротивления. Он схватил другой лапой Миголь за загривок и поволок куда-то.
— Сейчас выясним, что ты там делала, дрянь такая…
— Пустите, пустите! — кричала Миголь, — Я не террористка!
— Документы есть?
— Есть!
Миголь подумала, что если она всё расскажет, то её отправят домой. К ненавистному муженьку. Поэтому пробормотала неуверенно:
— То есть, да…наверное…Дома…
— Где живёшь? — бубнил полицай, продолжая тащить за собой хрупкое создание, как куклу.
— Не помню! Я ничего не помню! Отпустите меня, пожалуйста…
Полицай приволок её с собой к подсобке. Здесь, за несколькими заграждениями, располагался пост. Ребята с минуты на минуту закончат обход и соберутся. Опять одни и те же разговоры про жён или юных выпускниц, про ужасы ночных улиц, про правительство, про спорт и прочее-прочее. Потом нейтрализуется газ, дезинфицируется всё метро, и снова надо идти в обход, разыскивая трупы суицидников, неудавшихся террористов или бомбы, которые смертники всё же успели заложить. Иногда ночи бывают спокойными. Иногда приходится туго. Обычная работёнка.
В предварительном отсеке включилась автоматическая дезинфекция, и Миголь снова пискнула, когда по голым тонким ногам ударили горячие струи пара. Ситцевая юбка в кремовую полоску взметнулась, на секунду показав плавочки, но полицай даже не повёл бровью. Он протащил свою находку дальше, и вот, наконец, они оказались в подсобке. Здесь уже смотрели маленький плоский телевизор несколько сослуживцев. Однако больше заняты были смакованием последних новостей.