— …И клюшками своими просто выпотрошили к чёртовой матери, правда, сожрать не успели — их другая команда спугнула, побольше… — рассказывал один из полицаев, подкрепляя рассказ жестами и богатой мимикой. Потом он и его собеседник обратили внимание на вошедших.

— Ой, это кто тут у нас? — улыбнулся рассказчик.

— Сейчас выясним, — буркнул тот, кто обнаружил Миголь, и она вздрогнула, попытавшись снова сыграть беспамятную дурочку.

— Да чего тут выяснять? — снова усмехнулся разговорчивый полицай, — Очередная несчастная любовь, да, детка? Но самоубийство — не самый лучший выход. Тем более, за счёт наших нервов. Ты думаешь, нас начальство по головке гладит, когда мы рапортуем о количестве найденных задохнувшихся?

Миголь не дослушала и снова расплакалась.

— Ну не реви, — оборвал её первый полицай, не слишком-то бережно дёрнув за плечо, — Ты главное вспомни свой адрес, отвезём тебя к мужу, и пусть он тебе мозги вправляет.

— Я не помню, — упрямо твердила Миголь, — Я ничего не помню.

— Ну ладно, ладно, ложись поспи. Утром разбудим, может чего и вспомнишь. Чаю хочешь?

Миголь растерянно кивнула, забираясь на низенький потёртый диванчик.

Ей протянули большую керамическую кружку с дымящимся горячим напитком. Слишком крепкий и горький. Она любит со сливками и с сахаром. Но пришлось пить. Миголь вела себя тише воды, ниже травы, и мужчины постепенно утратили к ней всяческий интерес. Но потом Миголь обратила на себя внимание.

— А у вас у всех есть жёны? Может быть, кому-то нужна?

Полицаи усмехнулись, поглядев на неё.

— Нет, правда, я же могла бы…

— Вот ещё! Нелегалку брать! — угрюмо буркнул тот самый полицай, что первым обнаружил её, — Ещё не известно, чья ты. Не оберёшься проблем потом с твоим муженьком!